МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ
РАДИОТЕХНИКИ ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ (ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ)

Кафедра истории

Доклад

Тема:
«Влияние революции в России на ситуацию в мире»

Студент
Безродный А. И.

Преподаватель
Тихомирова Л. Ю.

МОСКВА
1999

Октябрьская револю¬ция разрешила противоречия, назревшие в конкретных условиях России. Одновре¬менно это были проблемы универсального значения, поставленные эволюцией капи¬талистической системы.
На рубеже XIX—XX вв. произошло перерастание капитализма свободной кон¬куренции в империализм — монополисти¬ческий капитализм. Хозяйничанье могу¬щественных монополистических промышленно-финансовых объединений обострило главные противоречия империализма — между возросшим общественным характе¬ром производства и частнокапиталистичес¬ким присвоением его результатов, между трудом и капиталом, между монополиями и основными слоями нации. Вследствие этих процессов обострилась борьба двух тенден¬ций в международном рабочем движении — оппортунистической и революционной, на¬чала формироваться политическая армия социальной революции. В России образо¬валась большевистская партия. В социали¬стическом движении других стран возника¬ли оппозиционные левые группы и течения, в массовых демократических, антимонопо¬листических движениях участвовали широ¬кие слои трудящихся.
Во втором десятилетии XX в. капитали¬стический мир представлял собой сложную картину. К четверке высокоразвитых инду¬стриальных стран — Великобритании, Франции, Германии и США — по уровню развития капиталистических отношений примыкали небольшие европейские госу¬дарства — Бельгия, Дания, Швеция, Швейцария, Нидерланды, а в Северной Америке — Канада. Далее следовали стра¬ны со средним уровнем развития капита¬лизма, где не были полностью решены задачи буржуазно-демократических рево¬люций, а завершение промышленного пере¬ворота совпало с перерастанием капита¬лизма в империализм. К ним относились, кроме России до революции 1917 г., много¬национальная Австро-Венгрия, Италия, Испания и некоторые другие. К этой кате¬гории тяготели государства индустриально еще слабо развитые — Португалия, Румы¬ния, Греция, а также ряд стран Латинской Америки. На периферии капиталистическо¬го мира поднимались на борьбу народы колониальных и зависимых стран.
Несмотря на различия в уровнях инду¬стриального развития отдельные государ¬ства и регионы, связанные финансово-экономическими и политическими отноше¬ниями, являлись частью единого мирового хозяйства, мировой системы капитализма.
В ходе первой мировой войны началось перерастание монополистического капита¬лизма в государственно-монополистиче¬ский капитализм. В основных вою¬ющих государствах создавался механизм государственно-монополистического регу¬лирования экономики и социальных отно¬шений, подчиненный интересам крупного капитала, его целям «войны до победы».
Система империализма в целом созрела для социальных революций нового типа — пролетарских. Неравномерность капиталистического развития в условиях обострения классовых противоречии созда¬вала обстановку, чреватую социальными катаклизмами, созревали предпосылки для прорыва цепи империализма в его наибо¬лее слабых звеньях. В этой ситуации Ок¬тябрьская революция в России была зако¬номерным явлением. Наличие общих черт и тенденций в формировании предпосылок социализма в России и в капиталистиче¬ском мире в целом придавало Октябрьской революции всемирно-исторический харак¬тер.
Социалистическая революция в России стала «переломным событием все¬мирной истории, определила генеральное направление и основные тенденции миро¬вого развития, положила начало необрати¬мому процессу — смене капитализма но¬вой, коммунистической общественно-эко¬номической формацией». Впервые в исто¬рии возникло и утвердилось государство диктатуры пролетариата. Рабочий класс, объединив вокруг себя трудящиеся слои населения, приступил к созданию основ нового общества.
{???}Победа Октября стала главным собы¬тием XX в. Характеризуя всемирно-истори¬ческую роль русской революции, В. И. Ле¬нин подчеркивал два ее аспекта: междуна¬родное значение в «широком смысле слова» и в «самом узком смысле слова». В первом случае речь шла о воздействии Октября на развитие мирового революционного про¬цесса. Во втором — имелась в виду истори¬ческая неизбежность повторения в между¬народном масштабе некоторых главных черт Октябрьской революции.
Опыт Октября позволил по-новому ос¬мыслить ход революционного процесса. Был сделан важный вывод о том, что нали¬чие материальных, объективных предпосы¬лок социализма само по себе автоматически не ведет к победе пролетарской рево¬люции. Решающее значение в этих услови¬ях имеет зрелость субъективного фактора. Тем самым был нанесен удар по теории и практике социал-реформизма, по его по¬литике пассивного ожидания социализма как «естественно необходимого» результа¬та эволюции капитализма. В. И. Ленин разработал стройную теорию пролетарской партии нового типа как ведущей силы со¬циалистических преобразований. В результате опыта Октября, писал один из созда¬телей Коммунистической партии Италии А. Грамши, марксистская концепция рево¬люции обрела «идейную и историческую конкретность».
Огромный международный резонанс вызвала новая форма политической власти пролетариата — Советская власть. Ок¬тябрьская революция воодушевила рабо¬чий класс во всем мире. Был нанесен удар по теориям «незыблемости» капитализма. У пролетариата капиталистических стран появились более благоприятные возможно¬сти для отстаивания своих интересов в борьбе против монополий. Национальная политика Советского государства, предо¬ставление народам бывшей царской Рос¬сии права на самоопределение, создание национальных республик оказали большое влияние на народы колоний и зависимых стран, побудив их к борьбе за националь¬ное и социальное освобождение. Начался кризис колониальной системы.
Одним из важнейших лозунгов револю¬ции был лозунг установления справедливо¬го и прочного мира. Первым декретом Со¬ветского государства стал декрет о мире. В 20-х годах СССР первым забил тревогу по поводу надвигающейся опасности вой¬ны, а в 30-е годы активно выступил за коллективный отпор фашистской агрес¬сии.
Однако путь Октября — путь первопро¬ходцев. Строительство новой жизни не имело образцов, оно предполагало посто¬янный поиск путей решения практических задач. Новизна преобразований, темпы и масштабы вторжения нового, затрудняв¬шие возможность анализа обстановки и по¬следствий принятых решений, наложили негативный отпечаток на развитие револю¬ционного процесса в СССР.
Октябрьская револю¬ция была Важнейшим проявлением революцион¬ного подъема 1918—1923 гг. Буржуазно-демократические револю¬ции произошли в Германии и Австро-Вен¬грии. В Германии революция имела соци¬алистические тенденции: в ряде городов были провозглашены Советские республи¬ки. В апреле 1919 г. возникла Советская республика в Баварии. Более четырех ме¬сяцев 1919 г. существовала Советская рес¬публика в Венгрии. Летом 1919 г. была провозглашена Советская республика в Словакии. В других капиталистических странах, особенно в странах Западной Ев¬ропы, в 1918—1920 гг. развертывались экономические бои и различного характера политические акции пролетарского про¬теста. В 1923 г. послевоенный подъем за¬вершился крупными классовыми битвами в Германии, Болгарии и Польше, в которых рабочий класс потерпел поражение.
В 1924 г. началась временная частич¬ная стабилизация капитализма. Она полу¬чила отражение в экономике, внутренней политике и внешней политике, наложила отпечаток на рабочее движение и духовную жизнь тех лет. Это были годы экономиче¬ского процветания, относительно стабиль¬ного развития буржуазного общества.
Однако в 1929 г. разразился глубокий экономический кризис, от последствий ко¬торого капиталистический мир не мог изба¬виться вплоть до второй мировой войны. Он повлек за собой массовую безработицу и обнищание рабочего класса, невиданное ранее разорение и банкротство мелкобур¬жуазных слоев, крах многих капиталисти¬ческих предприятий и банков. Социальные последствия кризиса носили разносторон¬ний и глубокий характер. В ряде стран, прежде всего в Германии, активизирова¬лись реваншистские настроения и фашист¬ское движение с его социальной и нацио¬налистической демагогией. В условиях рас¬кола рабочего движения, при активной под¬держке верхушки финансовой олигархии нацисты установили в Германии диктатор¬ский, террористический режим. В 30-е годы в результате неравномерности развития капитализма изменилось соотношение сил в капиталистическом мире. Германия, Ита¬лия и Япония взяли курс на войну в целях нового передела мира. В 1939 г. началась вторая мировая война, развязанная агрес¬сивными государствами — Германией, Италией и Японией. Она завершилась в 1945 г. разгромом агрессоров и победой демократических антифашистских сил во главе с Советским Союзом.
Мировое капиталистическое хозяйство в межвоенные годы отличалось неустойчивостью и неравномерностью раз¬вития. Наметилась долгосрочная тенден¬ция замедления темпов экономического ро¬ста. Мировая капиталистическая экономи¬ка трижды отбрасывалась назад кризисами перепроизводства (1920—1921, 1929— 1933 и 1937—1938 гг.). В межвоенные годы произошла деформация традиционного экономического цикла: сократилась и ос¬лабла фаза подъема, резко возросла глу¬бина кризисов, увеличились частота и глу¬бина кратковременных конъюнктурных спадов. Постоянным явлением стали не¬догрузка производственного аппарата, хронический избыток капитала. Оборотной стороной этого процесса были рост безра¬ботицы, увеличение резервной армии труда не только в годы кризисов, но и в период экономического подъема. Например, толь¬ко в шести наиболее крупных капиталисти¬ческих странах в 1929 г. было, по офици¬альным данным, 5,4 млн. безработных, в 1932 г.—свыше 26 млн., а в 1938 г.— более 13 млн.
Кризис 1929—1933 гг. по своей глубине и разрушительной силе не имел себе рав¬ных в истории капитализма. В значитель¬ной мере это было связано с политикой монополий, ограничивавших производство при сохранении высоких «регулируемых» цен, что увеличивало бремя задолженно¬сти, привело к массовым банкротствам в ряде стран, к девальвации валют.
В межвоенные годы обострилась не¬равномерность развития государств импе¬риалистической системы. Еще более укре¬пились позиции США в мировой капитали¬стической экономике. Удельный вес Англии и Франции в капиталистическом производ¬стве снизился. Затянувшаяся после кризи¬са 30-х годов депрессия обострила пробле¬му рынков сбыта. Побежденная в первой мировой войне Германия, восстановив во¬енно-промышленный потенциал, снова тре¬бовала «места под солнцем». Ее союзники — Италия и Япония, недовольные послевоенным мирным урегулированием, так¬же заявляли о своих экспансионистских устремлениях. Изменился характер глав¬ных межимпериалистических противоре¬чий: антагонизм внутри стран-победитель¬ниц, типичный для 20-х годов, отошел на второй план. Блок держав во главе с фашистской Германией выступил с программой нового передела мира.
Главное противоречие капитализма — противоречие между трудом и капита¬лом — приобрело качественно новый ха¬рактер, обновились методы и формы борь¬бы. Если раньше классовое противобор¬ство развертывалось в основном внутри отдельных государств, то в межвоенный период оно дополнилось «внешним» факто¬ром — пролетарской революцией в России. Страна Советов выступила как союзник эксплуатируемых капитализмом масс в метрополиях и колониальных странах, как одна из ведущих сил мирового революци¬онного процесса. Организационное оформ¬ление революционного авангарда пролета¬риата в 1919 г. в Коммунистическом Интер¬национале явилось поворотным пунктом в мировом рабочем движении. Классовые бои 1917—1923 гг. стали школой револю¬ционного воспитания масс, подтолкнули образование компартий.
Однако в 20—30-е годы молодое комму¬нистическое движение еще страдало сек¬тантством и догматизмом. Об этом свиде¬тельствовала, в частности, Программа Ко¬минтерна, принятая в 1928 г. на VI конгрессе. Перед компартиями развитых капиталистических стран в качестве непосредственной стратегической установки ста¬вилась задача свершения социалистиче¬ской революции. Важнейшей вехой в прео¬долении этой сектантской стратегии и так¬тики был VII конгресс Коминтерна. В меж¬военные годы возросло влияние коммуни¬стических партий. За 22 года — от Ок¬тябрьской революции до начала второй мировой войны — численность коммуни¬стов в мире увеличилась с 400 тыс. до 4 млн. человек (в несоциалистических странах—до 1 млн. 750 тыс.), а к концу второй мировой войны — почти до 20 млн. человек.
Серьезные сдвиги произошли в рабочем движении. Возросла численность наемных работников: с 85 млн. в начале XX в. до 141,2 млн. к началу второй мировой войны. Повысился уровень организованности про¬летариата. В профсоюзах состояло к концу 30-х годов 60 млн. человек (в 1914 г.— 14 млн.). В международном профсоюзном движении действовали четыре профцентра: объединения левых профсоюзов, социал-реформистских, христианских и анархо-синдикалистских. Социал-реформистские рабочие партии, входившие в Рабочий со¬циалистический интернационал, ох¬ватывали к концу 30-х годов 6 млн. членов. Поражение революционных сил в послево¬енных боях и начало капиталистической стабилизации сопровождались усилением идейно-политического воздействия буржу¬азии и социал-реформистских партий на рабочий класс. Однако этот период не был длительным. С началом кризиса 30-х годов наступил новый этап острейших классовых битв против монополистического капитала, против реакции и фашизма.
Рабочее движение, рассматриваемое как совокупность всех форм социальной активности рабочего класса в его борьбе против капитала, оказывало влияние на социально-экономическое развитие, проти¬водействовало усилению эксплуатации на¬емного труда. Еще никогда в прошлом стачечная борьба рабочего класса не носи¬ла столь массового и наступательного ха¬рактера. В 1919—1937 гг. в ней ежегодно участвовало в среднем 6 млн. человек, в то время как в 1901—1914 гг.—2,8 млн. От¬четливо обозначилась тенденция повыше¬ния результативности стачечного движе¬ния. Реальная заработная плата увеличи¬валась, хотя этот рост проходил неравно¬мерно и нередко отставал от роста стоимо¬сти жизни. Рабочий класс добился зна¬чительных социальных завоеваний: сокра¬тился рабочий день, все шире распростра¬нялось социальное страхование. В ряде стран была создана специальная служба по трудоустройству, увеличились социаль¬ные расходы государства. Доля нацио¬нального дохода, расходуемая на социаль¬ные нужды, в странах Западной Европы возросла с 2,6 в 1900 г. до 11,3% в 1938 г. Страхование по безработице к концу 30-х годов было введено почти во всех крупных государствах с парламентским ре¬жимом, причем в 8 странах оно являлось обязательным. В 25 государствах было введено пенсионное обеспечение, в 20 — страхование по болезни. Часть фондов социального страхования составляли взно¬сы рабочих.
В целом рабочее движение в межво¬енные годы добилось ряда важных уступок от монополий и государства. Однако прео¬долеть раскол рабочего класса не удалось. Лишь временно и в некоторых странах (Испания, Франция) удалось реализовать единство действии пролетарских масс и партий в антифашистских акциях и в борь¬бе за социальные реформы.
В меж¬военные годы существенно трансформиро¬валась политическая стратегия буржуазии. Выработанные ею два основных метода борьбы за свои интересы — метод насилия и метод уступок и реформ — значительно модифицировались. С одной стороны, раз¬двинулся вправо диапазон консервативной политики. Наряду с традиционными кон¬сервативными организациями появился крайне правый, экстремистский вариант партий нового, фашистского типа. Эта же тенденция усиливалась и в политических кругах, установивших в начале 20-х годов военно-авторитарные режимы в государст¬вах Центральной и Юго-Восточной Евро¬пы. С другой стороны, в результате расши¬рения диапазона буржуазно-реформист¬ской политики появились ее новые вариан¬ты, основанные на сотрудничестве с со¬циал-демократической верхушкой рабо¬чего движения.
Перед первой мировой войной реформи¬стскому крылу буржуазии, как правило, удавалось обходиться без прямой прави¬тельственной поддержки социалистов. В США эта модель использовалась и в по¬следующем, что объяснялось стабильно¬стью американской двухпартийной систе¬мы и относительной прочностью позиций капитала. Однако в Европе уже в годы пер¬вой мировой войны была испробована и другая модель — форма коалиционного правительства с участием лидеров социа¬листических партий. Качественные сдвиги в мировом революционном процессе под влиянием Октябрьской революции потре¬бовали от буржуазии дальнейшей разра¬ботки новой стратегии и тактики с целью расширения социальной базы ее власти, интеграции рабочего движения в буржуаз¬ное общество. В обстановке повышения ак¬тивности масс, включавшихся в обществен¬ную жизнь, было опасно отталкивать со¬циал-демократов в «безответственную» оппозицию. Предпринимались шаги с целью включения ее в качестве партнера в «сози¬дательную» деятельность «на общее бла¬го». Неустойчивость позиций господствую¬щих классов, глубокое полевение в народ¬ных низах в ряде стран приводило к власти социал-демократов.
Лидеры германской социал-демократии неоднократно входили в правительство, а иногда даже возглавляли его в период Веймарской буржуазной республики. В Скандинавских странах первый однопар¬тийный социал-демократический кабинет был образован в Швеции в 1920 г., а с 1932 г. эта партия в течение 44 лет находи¬лась во главе государства. В Дании соци¬ал-демократы «исполняли власть» с пере¬рывами свыше полувека, в том числе в предвоенное десятилетие, а в Норвегии — в течение трех десятилетий (с 1935 г.). Лейбористы Англии дважды в межвоенные годы (в 1924 и 1929—1931 гг.) возглавляли правительство, продемонстрировав, что они вполне способны заменить либералов, влияние которых как партнера-соперника консерваторов резко упало. Социалисты входили в коалиционные правительства или возглавляли их также в Бельгии, Фин¬ляндии и Чехословакии. Кабинет социали¬ста Л. Блюма, сформировавшего в 1936 г. правительство Народного фронта во Франции, имел более сложный харак¬тер. Его поддерживали рабочие в союзе с мелкой буржуазией. Коммунисты были важнейшей силой антифашистского дви¬жения, инициаторами крупных социально-политических преобразований, проведен¬ных в годы Народного фронта.
Иной тип политики буржуазного рефор¬мизма сложился в ряде других государств, прежде всего в некоторых странах Латин¬ской Америки. В условиях относительной слабости развития капиталистических отношении и социалистических партий бур¬жуазные реформы проводились там нацио¬нально-либеральной буржуазией (в Арген¬тине, Мексике, Чили, Уругвае, Перу).
Сотрудничество социал-демократов и буржуазно-реформистских сил — в форме коалиции или в форме «конструктивной» оппозиции — имело под собой еще одну основу: определенную общность взглядов относительно мер преодоления кризиса. Как те, так и другие в 30-е годы считали необходимым значительное повышение ак¬тивности государства, его вмешательства в экономику и социально-политические от¬ношения. Лидеры социал-демократов рек¬ламировали эти меры как «путь к социа¬лизму», а буржуазия видела в них опору власти капитала и противовес рабочему движению. Эта цель открыто декларирова¬лась, в частности, в трудах английского экономиста Дж. М. Кейнса, идеи которого воспринимались в буржуазно-реформист¬ских кругах как универсальное средство обеспечения устойчивости капитализма. Реакционный характер государственно-мо¬нополистическое регулирование носило в фашистских странах.
Появление в 30-е годы различных типов государственно-монополистического капи¬тализма отражало усилия буржуазии укре¬пить капиталистический строй. Однако в тот период государственно-монополистиче¬ское регулирование еще рассматривалось как чрезвычайная мера, осуществляемая в кризисной ситуации. Далеко не всегда оно осознавалось в качестве перманентно¬го средства «модернизации» капитализма.
Модификация политической стратегии буржуазии и расширение спектра ее такти¬ко-стратегических акций в определенной степени расширяли возможности буржуаз¬но-реформистской политики. Однако не¬редко проявлявшаяся неспособность к трезвому анализу обстановки, классово-эгоистический характер многих акций гос¬подствующих «верхов», их антисоветизм и антикоммунизм ослабляли позиции бур¬жуазно-демократических государств. В борьбе против рабочего класса буржуа¬зия нередко стремилась отказаться от де¬мократических завоеваний, которыми она ранее гордилась. В результате укрепилась тенденция к усилению исполнительной власти за счет некоторого ослабления роли представительных учреждений. Государст¬венные дела решались не в парламенте, а в узком элитарном кругу, в тайне от общества. Происходило заметное ослаб¬ление внутрипартийной демократии, воз¬растание роли партийной верхушки, ее бюрократизация, ущемление прав рядовых членов партии. В обстановке обострения классовых антагонизмов правящие круги все чаще прибегали к нарушению буржу¬азной законности как в «легальной» форме (принятие антиконституционных законов и «чрезвычайных актов»), так и в форме открытого произвола и насилия.
Политика буржуазного реформизма имела определенную эффективность в госу¬дарствах, где буржуазно-парламентские институты сохраняли относительную ста¬бильность. Вместе с тем весь комплекс реформ и уступок, в том числе и сотрудни¬чество с социал-демократами в европей¬ских странах, воспринимался значительной частью буржуазии как временная мера. Для ее настроений были характерны на¬дежды повернуть историю вспять и «об¬рести свободу в своем доме», ностальгия по «старым, добрым временам».
В условиях углубления кризиса тра¬диционного буржуазного либерализма, роста классовых антагонизмов, обостре¬ния межимпериалистических противоречий и неравномерности капиталистического развития отдельных стран активизиро¬вались правоэкстремистские силы, возник фашизм. Наступление фашизма в Запад¬ной Европе характеризовалось чередо¬ванием подъемов и спадов. Первая волна (1919—1923) была периодом становления фашистского или полуфашистского ре¬жимов в некоторых странах. Временно там еще сохранялись отдельные буржуаз¬но-демократические институты, например в первые годы фашистского режима Б. Муссолини в Италии. В начале 30-х годов поднялась вторая волна фашиз¬ма. Ее пиком стало установление на¬цистской диктатуры в Германии. В услови¬ях нараставшей дестабилизации герман¬ского буржуазного общества верхушка финансовой олигархии сделала ставку на фашизм. В этом смысле фашизм при всей его специфике в различных странах везде имел единую классовую сущность, будучи открытой террористической диктатурой наиболее реакционных, наиболее империа¬листических и наиболее шовинистических кругов монополистической буржуазии.
Установление фашистских режимов в Италии и Германии укрепило позиции пра¬вых сил в других странах. Фашизация в Португалии началась еще в 20-х годах. В 1932 г. О. Салазар был облечен дикта¬торскими полномочиями, а в 1933 г. была принята конституция, узаконившая режим «корпоративизма», близкого к итальянско¬му. В 1939 г. в результате фашистского мятежа и гражданской войны при поддер¬жке Германии и Италии в Испании утвер¬дился фашистский режим генерала Фран¬ко.
В ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы еще в начале 20-х годов установились различного типа консерва¬тивные военно-авторитарные режимы, но¬сившие более традиционный характер. Их специфика определялась особенностями социально-экономического развития: неза¬вершенностью буржуазно-демократиче¬ских преобразований, недостаточной раз¬витостью капитализма, обремененностью пережитками феодализма, сохранением помещичьего землевладения. В ряде стран этого региона (Болгария, Румыния, Вен¬грия, Югославия, Греция, Албания) сохра¬нилась (или была восстановлена) форма конституционной монархии довоенного об¬разца. Буржуазно-парламентские институ¬ты в этих странах, не имевшие прочных традиций, переживали перманентный кри¬зис, который усугублялся нерешенностью социальных проблем. Подавляющее боль¬шинство граждан было, как правило, от¬странено от участия в политической жизни. В некоторых странах возросли милитарист¬ские тенденции и роль армии. В зависимо¬сти от расстановки политических сил и исторических традиций правящая элита использовала во внутренней политике, на¬ряду с авторитарно-бюрократическими и профашистскими, также буржуазно-пар¬ламентские методы господства. Авторитар¬ные режимы тяготели к фашистским госу¬дарствам, а последние в свою очередь стремились вовлечь их в орбиту своего влияния.
В Венгрии после разгрома Советской республики в 1919 г. не была восстановле¬на прежняя буржуазно-демократическая система. После ряда правых кабинетов в 1920 г. в стране утвердился профашист¬ский режим генерала М. Хорти, свергнутый лишь в конце второй мировой войны. В Ру¬мынии в первые послевоенные годы нарас¬тала политическая неустойчивость, а во второй половине 30-х годов усилились фа¬шистские тенденции. Установленный в Польше в 1926 г. режим «санации» с отчет¬ливо выраженными авторитарными черта¬ми также эволюционировал к фашизму. В Албании диктатура А. Зогу ориентиро¬валась на фашистскую Италию. В Болга¬рии в середине 20-х годов утвердился авто¬ритарный режим «цанковщины», на смену которому после переворота 1934—1935 гг. пришло правительство, находившееся под влиянием фашистской Германии. В начале 30-х годов реакционная диктатура была установлена в Югославии. Диктаторские формы правления утвердились и в некото¬рых государствах Латинской Америки — в Венесуэле, Бразилии, на Кубе, в Чили и некоторых других странах.
В годы второй мировой войны автори¬тарные профашистские режимы Централь¬ной и Юго-Восточной Европы были смете¬ны в результате военного поражения фа¬шизма и развития антифашистского национально-освободительного движения. В Испании и Португалии, в силу специфи¬ческих обстоятельств, фашистские режимы удержались до последней четверти XX в.