Античность – Средние века – Новое время.
Причины и механизмы смены веков.

Античность, Средние века и Новое время – три великих эпохи в истории Западной Европы. Под античностью мы понимаем историю Древней Греции и Древнего Рима.
Древняя Греция или Эллада – общее название территорий древнегреческих государств на юге Балканского полуострова, островах Эгейского моря, побережье Фракии, по западной береговой поло-се Малой Азии. Первые государства на территории Греции (Кнос, Фест, Микены, Тиринф и др.) об-разовались в начале 2-го тысячелетия до н. э. Вторжение дорийцев (ок. 1200 г. до н. э.) повлекло за собой распад государств и оживление родовых отношений. В результате борьбы демоса с родовой аристократией в 8-6 веках до н. э. в Греции сформировались города-государства – полисы. Крупней-шими из них были Афины, Спарта, Коринф, Аргос.
Греки уделяли особое внимание воспитанию, что позволило им создать культуру, установив-шую эталон прекрасного в архитектуре, скульптуре, музыке, литературе, полностью сохраняющийся и в наше время. Огромным влиянием в Греции пользовались философы Платон, Аристотель, Сократ и близкие к ним Пифагор, Евклид, Архимед, известные нам больше как математики. В греческой системе воспитания искусство, наука и спорт были неразрывно связаны. Хилое тело, отсутствие му-зыкального слуха и неграмотность осуждались, (это не касалось низших слоев населения и рабов). Воплощением эллинского духа были Олимпийские игры, проводившиеся в 8-4 веках до н. э. и вклю-чавшие спортивные состязания, театральные и религиозные действия.
5-4 века до н. э. – период наивысшего расцвета полисов. Он был связан с возвышением Афин в результате победы греков в греко-персидских войнах. Борьба между Афинами и Спартой за гегемо-нию в Греции к концу 5-го века до н. э. привела к Пелопонесской войне, в которую были втянуты все полисы. Афины потерпели поражение, но урон был нанесен всей Греции. Греция потеряла свою силу, что выразилось в прекращении Олимпийских игр. В середине 4 века до н. э Греция была завоевана царем Македонии Филиппом, а его сын Александр направил свои завоевания на весь остальной древ-ний мир. Вскоре после распада державы Александра Македонского Греция стала одной из римских провинций, а с 4 века н. э. – основной частью Восточной Римской империи.
Согласно преданию Древний Рим был основан в 753 году до н. э. В 8-6 веках до н. э. Римом правили цари. В 510-509 до н. э. году была установлена республика. К середине 3 века, подчинив всю территорию Италии, Рим превратился в крупное государство, добивавшееся гегемонии во всем Сре-диземноморье, что привело к столкновению с Карфагеном. В 146 до н. э. году после трех Пунических войн, одержав победу над Карфагеном, Рим становится крупнейшей средиземноморской державой.
Римляне почти не создали своей культуры, но восприняли и преобразили греческую. К вопро-сам религии они подходили с позиций практицизма. Жрецы выбирались на определенный срок, как должностные лица, богов рассматривали как помощников в делах.
В Древнем Риме достиг апогея институт рабства. К середине 2 века до н. э. окончательно оформились два антагонистичных класса – рабы и рабовладельцы, противоречия между которыми вылились в крупные восстания рабов (Сицилийское восстание, восстание Спартака). Усилившееся в связи с ростом крупного землевладения разорение крестьян вызвало широкое революционное движе-ние сельского плебса и первые вспышки гражданской войны на улицах Рима. В социально-политической жизни Рима в 1 веке до н. э. все большую роль стали играть армия и ее вожди. В ре-зультате гражданской войны 49-45 годов неограниченным правителем государства стал Цезарь. В 44 году Цезарь был убит сторонниками республики. После нового периода гражданских войн, завер-шившегося победой Октавиана, Рим стал империей.
Средние века следует отсчитывать от времени, когда поздняя Римская империя (III-V вв.) была завоевана германскими и другими племенами. Так что период поздней Империи оказывается одно-временно эпилогом прежней эпохи – Античности, и прологом новой – Средневековья. Переход от древности к Средневековью занимает длительный исторический период. Историки стараются объяс-нить, почему пала Римская империя, и обращают внимание на те стороны жизни позднего Рима, ко-торые свидетельствуют об исторической неизбежности гибели этого огромного государства.
К рубежу II и III веков Римская империя достигла максимальных размеров. На западе империю омывали воды Атлантики, на севере, на острове Британия, граница проходила в нынешней Шотлан-дии, на континенте граница шла по правобережью Рейна, потом по Дунаю до Черного моря. На вос-токе римские владения простирались вплоть до верховьев Тигра и Евфрата и до пустынь Аравийско-го полуострова. На юге, на Африканском континенте, Империю ограничивали пески Сахары, и в Египте – первый порог Нила.
Для поддержания порядка в Империи, для обороны границ и завоевания новых территорий нужна была огромная армия, на содержание которой требовались колоссальные средства. А чтобы никто не мог уклонить¬ся от уплаты налогов, имперская власть перешла к политике при¬крепления подданных к месту их жительства и к закреплению их в той профессии, которой они занимались. На горожан, и в том числе членов городского управления, была возложена коллективная ответ¬ственность за сбор и уплату налогов. В случае недоимок они должны были расплачиваться собствен-ным имуществом.
Так свободный гражданин города превратился в зависимого от государства налогоплательщи-ка. То же самое произошло и с массой сельского населения. Бедные земледельцы, арендовавшие уча-стки у земельных собственников — КОЛОНЫ (поселенцы) — тоже были лишены права покидать место жительства.
Наряду с колонами массу трудового населения по-прежнему со¬ставляли рабы, но труд их был весьма малопроизводительным, пото¬му что раб совершенно не заинтересован в хозяйстве и трудится только по принуждению. Сохранение рабского труда было главной причиной того, что техника почти совершенно не развивалась: вла¬дельцу раба было выгоднее использовать его дешевую рабочую силу, чем тратиться на какие-либо технические усовершенствования. Вы¬ход находили в том, что часть ра-бов наделяли маленькими участками земли.
Тем не менее, в Империи сохранялись и приумножались огром¬ные богатства. В городах строи-лись храмы, общественные здания и цирки. И у правительства, и у богатых людей было достаточно средств для устройства праздников, цирковых и театральных зрелищ, глади¬аторских боев и импера-торских триумфов. В крупных городах и, прежде всего, в Риме, концентрировались массы свободных людей, которые не занимались производительным трудом и паразитировали за счет общества. Для того чтобы держать их в повиновении, прави¬тельство старалось обеспечить их «хлебом и зрелища-ми».
Опорой императора были армия и чиновничество, а это приводи¬ло к тому, что военщина вы-двигала на престол своих предводителей, которых нередко вскоре свергали другие претенденты на власть. Борь¬ба между разными военными группировками вылилась в III в. в се¬рию внутренних войн, смут и восстаний.
Углублялся кризис и в духовной жизни. Вместе с уничтожением гражданских свобод происхо-дит моральный упадок общества. Римс¬кая религия была неспособна противостоять этому упадку. Язычес¬кие боги — воплощения тех или иных природных сил и человечес¬ких качеств — не были но-сителями высоких добродетелей. По тог¬дашним верованиям, боги могли вмешиваться в человече-скую жизнь, они требовали поклонения и жертвоприношений, за которые опла¬чивали людям некими благами, но нравственными идеалами они не были. Римское язычество терпимо относилось к верова-ниям других народов, входивших в Империю, и сплошь и рядом после покорения новой провинции местные божества присоединялись к римскому пан¬теону (сообществу богов) и в Риме отправлялся культ этих богов. Главным же был культ императорской власти и поклонение особе императора.
Во II—Ш вв. среди населения Империи стала приобретать влия¬ние новая религия — христиан-ство. Первоначально христианство было СЕКТОЙ (относительно небольшая группа, отделившаяся от какой-либо религии) ИУДАИЗМА — веры евреев, выделявшейся на фоне иных религий признанием единого Бога.
Учение Христа было «не от мира сего». Главной в нем являлась проповедь любви к ближнему, бессмертия человеческой души и брен¬ности телесного мира. Христос и его последователи пропове-довали высокую нравственность и осуждали греховный образ жизни, кото¬рый грозит гибелью души. Все другие существовавшие в Империи религии были религиями племенными: их боги были богами того и иного племени или народа. Между тем, христианство отрицало в национальные различия, как, впрочем и иные различия между людьми, в том числе между свободными и рабами. Оно исповедова-ло веру в единого Бога, творца мира и человека. Христианство не призывало бедняков и рабов к не-повиновению, как не призывало оно подданных к выступлению против мирских властей. Но оно как бы игнорировало эти власти, и придавало решающее значение не общественному или имуществен-ному положению человека, а только лишь его отношению к Богу, внутреннему миру человека, кото-рый должен отрешиться ради Бога от всех земных привязанностей. В этой отрешенности от земного мира, в игнорировании господ и правителей императорская власть не могла не увидеть большой опасности для себя. Поэтому попытки некоторых римских императоров привлечь христианские об-щины на свою сторону сменялись жестокими гонениями на христиан: их заточали в темницы и под-вергали казням. Нередко наряду с гладиаторскими боями в городах Империи устраивались зрелища, во время которых на христиан натравливали диких зверей. Может быть то, что на подобные зрелища собирались горожане, наслаждавшиеся муками христианских жертв, лучше вес характеризует мо-ральный упадок римского общества.
Христианским общинам приходилось прятаться в укромных местах и в подземельях-катакомбах, где они продолжали чтить своего невидимого Бога. Показательно, что несмотря на жес-токие гонения, численность приверженцев новой религии продолжала возрастать, складывалась ор-ганизация христианской церкви, а культ святых мучеников, пострадавших за веру, оказывался более влиятельным, чем поклонение языческим богам.
Несмотря на все трудности и внутренние противоречия, Империя продолжала существовать. В ней сохранялись традиции древней уче¬ности, образованности, искусства и права. Между разными частями Империи поддерживались торговые связи. Она выстояла, несмотря на все перевороты и войны Ш века, хотя центр тяжести в Империи переместился в более богатые восточные провинции. В 330 г. импе¬ратор Константин основал на берегу пролива, отделяющего Европу от полуострова Ма-лая Азия, новую столицу Империи — Константи¬нополь. Однако Рим сохранил значение центра рим-ского культурно¬го мира.
Вместе с тем хозяйственная и общественная жизнь больше не сосредоточивалась в центре. Про-винции внутренне обособились и от центрального правительства, и одна от другой. Все более усили-вался натиск варваров на границы Империи. Миновали времена, когда Рим вел завоевательные войны против окружавших его варваров, теперь все чаще они вторгались в пределы Империи. Часть этих племен приходилось расселять в пограничных районах, чтобы с их помощью оборонять Империю. В V веке нажим варваров, прежде всего германцев, привел к катастрофе.
Отношения между Римской империей и варварами были напря¬женными и даже враждебными на протяжении столетий. Римляне стремились подчинить себе варваров, превратить пленных в рабов, которые были нужны им для ведения хозяйства и продолжения при¬вычного образа жизни. Варвары, со своей стороны, искали в римс¬ких владениях богатую добычу и более плодородные, чем в Герма¬нии, земли. Начавшиеся еще во II в. до н. э. войны между Римом и варварами сменялись периодами относительного спокойствия. Жив¬шие неподалеку от границ Империи племена вступали в торговлю с римлянами, усваивали некоторые хозяйственные и бытовые навыки, им присущие. Но нажим варвар-ских племен на Империю со време¬нем усиливался. Рост численности населения побуждал германцев искать новые территории. Германские племена, жившие в северных и восточных частях Евро¬пы, по-степенно перемещались в южном и западном направлениях.
Резкий перелом в отношениях между Римом и варварами наступил после того, как гунны — во-инственный народ, живший в Центральной Азии в I—II вв. н. э. стал переселяться на пространства Восточной Европы, тесня жившие там тогда племена готов.
Гунны из всех варваров, с которыми пришлось столкнуться римлянам, внушали им наиболь-ший страх. Германцы были знакомы с земледелием, тогда как гунны являлись кочевниками. В этих одетых в шкуры всадниках непривычного монгольского типа римляне видели не столько людей, сколько порождения демонов. Под напором гуннов готы, жившие в Северном Причерноморье, пере-шли Дунай и стали передвигаться на север Балканского полуос¬трова, в римские владения. Констан-тинопольский император разре¬шил им поселиться в римской провинции Фракии в качестве союз¬ников Империи. Но насилия и злоупотребления римских чиновни¬ков привели к тому, что готы оказа-лись перед угрозой голодной смерти и восстали. В 378 г. в битве между готами и римскими легиона-ми при Адрианополе императорская армия была разгромлена и сам импера¬тор погиб. Войска готов подошли вплотную к Константинополю, но властям удалось достичь с ними соглашения, расселить их в своих владениях на Балканском полуострове и часть готских вождей вклю¬чить с их людьми в императорскую армию.
Вторжение в Европу полчищ гуннов явилось тем историческим толчком, который превратил борьбу между варварами и Римом в завоевание ими Империи. Движение германских и иных племен под влиянием этого толчка получило название Великого переселения на¬родов. Но, несмотря на пора-жение при Адрианополе восточная поло¬вина Империи устояла. Иной оказалась судьба западной час-ти Импе¬рии.
В конце IV, в V и в 1-й половине VI в. запад Римской империи был завоеван племенами гер-манцев и некоторых иных народов, которые расселились на ее территории. Завоеватели были не столь уж много¬численны и составляли небольшой процент населения в захвачен¬ных ими провинци-ях. Но под их ударами рушилась имперская систе¬ма управления. Разрушение и разграбление городов и имений вели к окончательному распаду старых связей внутри Империи.
Местное население было терроризировано. Однако отношение его к завоевателям было двойст-венным. Захватчики внушали страх. «В городах, страдания, пожарища, руины и скорбь. Лишь дым остался от Галлии, сгоревшей во всеобщем пожаре», — писал очевидец.
И вместе с тем от взгляда свидетелей германских нападений не укрылось то, что порядки, ко-торые несли с собой варвары, сулили облегчение тяжелого положения подданных Империи. «Римля-не сами себе были врагами худшими, нежели внешние враги, — писал в V в. священник Сальвиан Марсельский — и не столько варвары их разгромили, сколько сами они себя уничтожили. Чтобы не погибнуть под тяжестью государственного бремени, они идут искать у варваров римской человечно-сти, поскольку не могут больше сносить варварской бесчеловечности римлян».
На завоеванных территориях возникли первые германские королевства. Конечно, это еще не были государства в прямом смысле. Стоявшие во главе их короли были, прежде всего, племенными вождями, предводителями боевых дружин. В их королевствах не существовало единой системы пра-ва, и местное население продолжало жить по римским законам, тогда как германцы придерживались их правовых обычаев. Не было и системы управления. Единственной организацией, уцелевшей после завоевания, была церковь, епископы которой сохраняли свое религиозное и общественное влияние.
Германцы постепенно приняли христианскую религию, хотя значительной мере внешне, пото-му что их старое язычество все сохраняло свою силу.
Наиболее, пожалуй, драматичным моментом в истории падения Западной Империи был захват Рима готами. Король вестготов (западных готов) Аларих двинулся с Балкан на Италию и в 410 г. за-хватил и разграбил Рим. Завоевание это не имело длительных практических последствий, потому что вестготы вскоре перешли в Южную Галлию и Испанию. Однако тот факт, что, как его называли рим-ляне, Вечный Город пал под ударами варваров, произвел огромное впечатление на современников. Взятие Рима готами в 476 году ознаменовало конец эры высокой античной цивилизации и начало пе-риода средних веков.

Средневековье – эпоха в истории Европы, охватывающая более тысячи лет, которые отделяют времена поздней Римской империи, когда она была завоевана и заселена германскими и другими племенами, от времен Великих географических открытий, когда Христофор Колумб достиг Америки (1492 год) и было положено начало колониальным захватам; мир перестал быть разобщенным, и на-чалась подлинная эпоха всемирной истории.
Средневековье – это эпоха, когда были заложены многие основы современного мира. В Сред-ние века развились те языки, на которых и поныне говорит население Европы, и сформировались – к концу этой эпохи – европейские нации с их укладом жизни и особенностями психологии. В ту эпоху сложились основные европейские государства, многие парламенты и судебные системы.
Однако для многих Средневековье – период застоя, тысячелетней спячки Европы. Всеобщее образование, характерное для Древнего Рима, сменилось в Средневековье всеобщей неграмотностью. Грамотность была доступна немногим, ее проводниками были монастыри. Монахи вели летописи с рассказами о происходящих вокруг событиях, художественная литература исчезла. Средние века – эпоха господства обычая, традиции, уважения к «седой старине». К новшествам в народе сплошь и рядом относились с подозрительностью, а церковь, которая контролировала многие стороны жизни общества, нередко видела в новых идеях ересь, отход от истинной веры, и сурово наказывала ерети-ков. Так как церковь была господствующей силой в средневековом обществе, то перемены в общест-венной и духовной жизни, в науке и технике происходили очень медленно.
Завершением Средневековья мы счи¬таем начало XVI в. Однако любое завершение в истории есть не единовременная дата, а относительно длительный переходный пери¬од. Новое время, в кото-рое мы живем, характеризуется процессами, приведшими к господству рыночной экономики, поли-тической демократии, научного взгляда на мир, к промышленной, а затем и научно-технической ре-волюции. Специалисты обычно отсчитывают начало Нового времени в Западной Европе с середины XVII в., с Английской революции. Таким образом, период от начала XVI до середины XVII в. являет-ся неким историческим промежутком, который мы назвали кануном Нового времени.
Характерным для Нового времени является сложение особого новоевропейского типа лично-сти. Этот тип личности весьма отличен от средневекового. Человек Средневековья был в первую очередь частью некоего большего или меньшего коллектива — церкви, сосло¬вия, общины, цеха и т.п. Человек Нового времени отделен от коллек¬тива, основы для своего существования он ищет в са-мом себе, даже с Богом он предпочитает сноситься напрямую, а не через церковную иерархию.
Период «канунов», о котором мы говорим, и есть время сложения этого нового типа личности, сложения новых отношений людей друг с другом, с Богом, с окружающим миром. Европа знала раз-личные и переплетающиеся между собой пути к этому. Исторические явления, благодаря которым стали возможны указанные перемены, которые сами возникли в результате этих перемен, - Возрож-дение и Рефор¬мация. Исход феодальной эпохи, формирование раннекапиталистических отношений породили духовную культуру, уникальную по своей выразительности. Ее идеологической основой стал гуманизм, главное содержание которого – культ человека, поставленного в центр мироздания, связанного с Божественным и земным мирами.
Люди, жившие в Средние века, не знали, что они - люди Средне¬вековья. Люди Возрождения знали, что их время - эпоха Возрожде¬ния. По их воззрениям. Античность - некий идеальный истори-чес¬кий период. Тогда процветали науки и искусства, государства и об¬щественная жизнь. Потом при-шли варвары, и свет знаний померк, вместо латыни появились грубые наречия. А в их время - в Ита-лии XIV—XVI вв. - снова возродился «золотой век», снова возродилась классическая латынь. Отсюда и название эпохи - Возрождение, или, как стали говорить позже, на французском языке - Ренессанс.
Возрождение Античности было нужно не просто ради нее самой. Люди позднего Средневеко-вья порывали с традицией, но сознание их оставалось все же традиционным. Основания для новых ценностей они искали по-прежнему в прошлом. Это прошлое, известное, почтенное, но не сходное с настоящим, они и обнаружили в Античности. В ней они искали и находили те знания, те ценности, которые им были нужны в настоящем.
Словом «гуманизм» мы ныне называем любовь к людям, а также такую философию, которая проповедует эту любовь, считает человека высшей ценностью в мире. Но первоначально это слово, родивше¬еся в эпоху Возрождения, значило нечто иное. В XIV в. возникает понятие «studia humanita-tis», что можно перевести как «изучение человеческого», от латинского «homo» — «человек». Тех, кто занимался «изучением человеческого», с конца XV века стали называть гуманистами.
Чтобы стать гуманистом не требовалось ни аристократического происхождения, ни крупного состояния. Следовало лишь владеть язы¬ком Цицерона. Это заменяло и знатность и богатство. В гу-манисти¬ческих кружках, представлявших собой сообщества друзей, могли запросто сходиться и бе-седовать — на латыни, разумеется, — будущий правитель Флоренции банкир Козимо Медичи, монах Луиджи Марсильи, канцлер флорентийской республики, сын небогатого купца Леонардо Бруни. Пе-ред великой Античностью все они были равны. До середины XVI в. высшие государственные долж-ности, как во Флоренции, так и в других городах Италии, посты секретарей пап и государей занимали гуманисты, ибо сограждане и правители считали, что только гуманистические знания, только духов-ная близость к Античности могут дать человеку возможность стать настоящим госу¬дарственным дея-телем. Томмазо Перетунчелли, переписчик рукопи¬сей, сын сапожника благодаря знакомству с «изу-чением человечес¬кого» стал римским папой Николаем V.
Впервые в западноевропейской истории элита, т.е. совокупность лучших, наиболее уважаемых людей, формировалась не по признаку происхождения, а по принципу обладания определенными по-знания¬ми и способностями.
Гуманисты были искренними христианами, но центром в их воз¬зрениях на жизнь был человек, отличающийся добродетелями не только и даже не столько христианскими. Центральными мораль-ны¬ми принципами гуманистов были те, которые они называли «досто¬инством» и «доблестью».
Гуманист Джованни Пико делла Мирандолла (1463—1494) в своей «Речи о достоинстве чело-века» восклицал: «Великое чудо есть чело¬век!». Суть человеческого «достоинства», по Пико, в том, что чело¬век не имеет определенного места во Вселенной. Он сам, по своей воле может стать и выше ангелов, и ниже скотов. Его судьба откры¬та, он сам ее творец.
Обладающий «доблестью», полагали люди Ренессанса, есть чело¬век-герой, перед которым от-крыт весь мир и который своими усили¬ями, мужеством и познаниями может добиться всего, притом не в ином мире, а в этом. Он — человек-титан, человек, являющийся как бы вторым Богом. Причем достичь всего желаемого этот титан мог как на поприще «изучения человеческого», так и в иных сферах — искусствах, государственной деятельности. Все познания, все уме¬ния, все способности объединяются в одном лице, «универсальном человеке» — вот совершенная личность Возрождения, вот его идеал. Идеал этот — открытый, каждый способен стать таким, но не каж¬дый становится, по-тому идеал этот одновременно демократичный и элитарный. Ценности ренессансного человека — земные ценности, он мало думает о небесах. Даже в посмертной судьбе его больше волнует вечная слава, а не вечное блаженство.
Когда мы говорим о Возрождении, то первым делом вспоминаем ренессансное искусство - изо-бразительное и словесное. Если писатели Ренессанса были, как правило, гуманистами, то художники скульпторы, даже и стоявшие близко к кружкам гуманистов, сами не предавались «изучению челове-ческого». Но гуманистические идеал выражались в их творчестве с не меньшей силой, чем в гумани-стических трактатах или поэмах. Эти идеалы, провозглашенные гуманистами, находили отклик среди всех тех, кого можно, с некоторой натяжкой, назвать интеллигенцией, то есть совокупностью людей, впервые в европейской истории положивших себе основным занятием интеллектуальную или худо-жественную деятельность. В эпоху Возрождения жили и творили писатели Франческо Петрарка, Джованни Бокаччо, Франсуа Рабле, художники Джотто де Бондоне, Сандро Ботичелли, Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти и Рафаэль Санти и многие другие.
Гуманисты видели в своем времени эпоху расцвета, счастья и красоты. Но не только это было характерным для Возрождения. Восторг перед будущим соседствовал со страхом перед ним же, упоение новым – с сознанием опасности от него.
Человек Ренессанса ощущал свою судьбу как открытую, незавершенную. Человек мог сам вы-бирать себе судьбу и творить ее. Возможность выбирать была ценней самого выбора. Но непрерыв-ное состояние этого выбора порождало неуверен¬ность. Людям Ренессанса присуща «меланхолия», но не в нынешнем смысле — «легкая печаль», а в значении — «тягостное раздумье», «уныние». Если будущее открыто, то в нем может быть все, в том числе и самое ужасное. Современные исследовате-ли установили, что ужас, охвативший Европу в 1000 г., когда все якобы ждали конца света, сильно преувеличен и преувеличен именно ренессансными историками, переносившими в прошлое страхи своего времени. В 1500 г. светопреставления ожидали напряженнее, чем в 1000 г. и во всем — паде-нии Константинополя, открытии Америки видели знаки близя¬щегося пришествия Антихриста. Стремление к красоте вдруг обора¬чивалось тягой к богатству, нескованность устаревшими мораль-ны¬ми нормами — безнравственностью, всемогущество человека — все¬властием правителей.
Ощущение хрупкости гуманистического мирка вызывалось узос¬тью его. Даже в Италии, даже в ее городах, даже во Флоренции гуманистические идеи не охватывали всей толщи населения, да и не могли его охватить. Гуманизм не аристократичен, но элитарен, гуманистические добродетели откры-ты каждому, но мало кто может вме¬стить их в полной мере, ибо они требуют напряжения доблестной души, а это есть не у всех. Искусство Ренессанса представляется наиболее полным воплощением гу-манистических идеалов, но и это искусство не было тогда общепризнанным: значительная часть ху-дожников продолжала жизнь цеховых мастеров, работала в старой манере и их произведения пользо-вались популярностью среди рядовых сограждан.
И все же, при всех трудностях, трагизме, неуверенности, узости социальной базы Ренессанс за-кладывал основы новоевропейской культуры, новоевропейского светского мировоззрения, новоевро-пей¬ской суверенной личности.
Эпоха Возрождения породила в Западной и Центральной Европе широкое общественное дви-жение, вошедшее в историю как Реформация.
31 октября 1517 года невысокий человек в одежде монаха ордена августинцев прибил к дверям дворцовой церкви в городе Виттенберге большой лист бумаги. Монаха этого звали Мартин Лютер. Текст, выставленный на всеобщее обозрение, содержал 95 тезисов, направленных против индульген-ций. Эти тезисы произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Не только в Виттенберге, но и по всей Германии их приняли с восторгом. Папа римский требовал Лютера к ответу и настаивал на отречении от высказанных идей. Кончилось это тем, что в 1520 году Лютера отлучили от церкви.
Слово это возникло еще до эпохи, им обозначенной. В конце XIV — начале XV в. в Европе развернулось движение, участники которо¬го выступали за «реформу церкви во главе и членах», за искорене¬ние злоупотреблений, за улучшение ее организации. Но критики ве¬роучения в движении за реформу не было. Само слово «реформа¬ция» (лат. «преобразование») появилось в XV в. в Германии, но оно в то время означало «проект политического переустройства Империи». Теперь же сторонники Лютера, сторонники религиозных, да и поли¬тических перемен, применили этот термин к своему движению. Почему же так много людей поддержали Лютера.

Что такое индульгенция? По учению католической церкви, Хрис¬тос и святые совершили столь-ко «добрых дел», способных спасти род человеческий, что образовался как бы излишек благодати, находя¬щейся в распоряжении церкви («сокровище церкви»). Этот излишек благодати мог быть ис-пользован священнослужителями для отпуще¬ния грехов. Сам грешник, либо его родные и близкие должны были совершить некие дела, чаще всего, внести сумму денег на благотво¬рительные цели или на нужды церкви, и тогда душа этого грешника освобождалась от мук Чистилища, либо срок пребы-вания в нем су¬щественно сокращался. Подобные идеи привели в конце концов к появлению индуль-генций — выданных от имени папы письменных отпущений грехов. Такую индульгенцию, в которой перечислены отпускаемые грехи, можно было купить за деньги. Цена индульген¬ции увеличивалась с ростом тяжести грехов.
Подобная практика вызывала возмущение у людей с чуткой сове¬стью. Как же так? — вопроша-ли они. Неужели можно без внутрен¬него раскаяния очиститься от грехов, только заплатив за это деньги? Вспомним: в позднее Средневековье происходит процесс индивидуа¬лизации религиозного сознания. Верующего волнует личное отно¬шение его самого, его души к Богу. Ему непонятно как кто-либо, даже святой, может передать другому свои заслуги, свою благодать, т.е. как бы часть своей души, своей личности? И конечно, в особенности стал тревожить людей факт торговли индульген-циями, сам факт продажи благодати за деньги.
Эти мысли и эмоции обобщил Лютер в своих тезисах. С его точи зрения, человек уже искуплен страстями Христа, этим доброволь¬ным актом любви к людям. Разумеется, человек грешен, но только Бог может прощать грехи раскаявшемуся, внутренне переродившемуся индивиду. Человек может спастись, лишь уверовав, причем вера понимается не как убежденность в существовании Бога, а как внутреннее доверие к Нему, приятие Его воли.
Но если человек спасается только верой, только в результате акта божественной любви, то ин-дульгенции не только нечестивы, — они бесполезны. Бесполезны все обряды, заупокойные молитвы, так называемые «добрые дела» — паломничества, пожертвования, даже дела милосердия и пр. Если человек не верит, все эти дела его не спасут. Никаких «сверхдолжных заслуг» не существует, а зна-чит, излишни культ святых реликвий и священных изображений. Не нужна в сущности, если развить эту мысль, и сама церковь как подательница всех благ, ибо блага раздаются милосердным Богом по Его усмотрению.
Но если вера исходит от Бога, то повиноваться следует лишь Его повелениям, изложенным в Св. Писании. Постановления Соборов, пап, творения отцов церкви — есть лишь мнение людей, не обладающих никаким авторитетом. Все, заповеданное Богом, уже сказано в Писании, надо лишь пра-вильно понять его. А чтобы понять, каждый должен читать Писание и толковать его в соответствии с собственным разумом (впрочем, в этом вопросе Лютер колебался), правильное толкование обеспечит Дух Святой, осеняющий любого человека, а не только профессионального богослова.
Лютер пришел к такому заключению, размышляя о возможности спасения собственной души: этот монах боялся, что, оставаясь пра¬воверным католиком и повинуясь предписаниям церкви, он угодит в ад. Подобные же страшные сомнения терзали многих его современ¬ников. Эти сомнения и выразил Лютер в своих тезисах.
Падение авторитета церкви, религиозный индивидуализм – все это способствовало распростра-нению идей Лютера. Реформационное движение постепенно охватывает всю Европу. Видным деяте-лем Реформации был Жан Кальвин, живший в Швейцарии. Он основал кальвинистское направление–Реформации.
Основной в его учении является идея предопределения. Душа каждого человека предопределе-на к спасению или к погибели. В течение своей жизни человек может получить от Бога знак, намек на то, что ему суждено. Если он преуспевает в делах – это можно истолковать как указание на избран-ность, если нет, нужно удвоить усилия. Таким образом, человек должен всю жизнь трудиться не ра-ди наживы, но ради уверенности в том, что он избранник божий.
Идеи избранничества и предопределения, выдвинутые Кальвином, оказались учением, которое отвечало глубоким потребностям нарож¬давшейся буржуазии. Эти идеи распространились из Женевы в те страны, где в XVI в. начали развиваться капиталистические отноше¬ния.
Кальвинизм способствовал выработке нового типа психологии, глубоко отличного от психоло-гии человека Средневековья. Если куп¬цы и банкиры предшествующего периода, стяжая богатства, действо¬вали в интересах личного обогащения, мучились своей греховностью перед Богом, то кальви-нисты в процессе обогащения лишь утвержда¬лись в уверенности своей избранности. Земная практика
оказалась в гармонии с религиозными убеждениями. Появляются люди, уверен¬ные в правильности своего поведения, трудолюбивые, бережливые, скромные по образу жизни и чуждые расточительст-ву.
Одним из требований сторонников Реформации в самом начале ее был созыв Вселенского со-бора, которому предназначалось рефор¬мировать вероучение. Однако такой Собор был созван лишь тогда, когда раскол между католичеством и протестантизмом полностью обнаружился. Этот Собор, созванный в 1545 году в городе Тренто (лат. Tridentum) и получивший название Тридентского, про-должался с пе¬рерывами и переносом места заседаний до 1563 г. Он был собранием только католиков, озабоченных борьбой с Реформацией, собором Контрреформации. Собор этот подтвердил все като-лические догма¬ты, резко выступил против свободы вероисповедания, потребовал осуществления строгого контроля со стороны духовенства над ума¬ми и душами верующих, провел некоторые ре-формы, направленные на улучшение образования священников, повышение их морального уровня, на усиление дисциплины. Настаивая на безоговорочной вла¬сти пап внутри церкви, Собор, вместе с тем, не потребовал подчине¬ния светских властей духовным.
В результате Реформации и Контрреформации было покончено с церковным единством сред-невекового Запада. В обстановке крайне¬го религиозного возбуждения все общественные и политиче-ские про¬тиворечия XVI в. неизменно получали религиозную окраску и пото¬му до крайности обостря-лись. Споры о смысле веры выплеснулись за пределы собраний богословов на улицы и площади го-родов и сел» разделяли народы и государства и даже семейные и дружеские со¬юзы. Любой человек мог оказаться поставленным перед проблемой, какой религии придерживаться для того, чтобы спасти свою собствен¬ную душу. Вера перестала быть традиционной, унаследованной от дедов и отцов, сплошь и рядом она становилась делом личного выбо¬ра.
Все это не могло не наложить своего неизгладимого отпечатка на психологию людей. Идеи ре-форматоров стали силой, преобразившей Европу. Антифеодальная направленность этого обществен-ного движения, принявшего форму борьбы против католической церкви в конечном итоге привела к победе буржуазных отношений.

Список использованной литературы

Россия в мировой истории И. П. Смирнов
Учебное пособие и др.

История средних веков А. Я. Гуревич
Д. Э. Харитонович

Советский энциклопедический словарь гл. ред. А. М. Прохоров